Последний союзник / Le Dernier Allié
Небо над ними раскололось жутким криком. Вир даже не успел понять, что происходит. Одна секунда – он стоял рядом с Элен, глядя на Зерима, который что-то ещё говорил. Следующая – и над ними, заслоняя тусклый свет, промелькнула тень.
Огромная. Быстрая.
Живая.
– Вниз! – заорал Зерим.
Вир инстинктивно схватил Элен и рухнул с ней на каменистую землю, прикрывая своим телом. Над ними что-то пронеслось, с ветром, который резанул по лицу, как ножом. Когти – он успел заметить, огромные, чёрные, блестящие – скрежетнули по камню в том месте, где они только что стояли. Искры брызнули во все стороны.
– Что это было?! – выдохнула Элен, подняв голову.
Зерим стоял, глядя в небо. На его обожжённом лице, в его чёрных глазах Вир прочитал то, чего никогда не ожидал увидеть у демона.
Страх.
– Шерры, – выдохнул тот. – Я не думал, что они придут так быстро. Я думал, у нас есть время…
– Что за шерры? – Вир поднялся, помогая встать Элен, и огляделся.
Небо над ними изменилось. Бронзовый свет померк, стал гуще, тяжелее. И в этом сумраке двигались тени. Не одна – десятки. Они кружили высоко, выписывая широкие круги, как стервятники над падалью. Но стервятники хотя бы ждут, когда жертва умрёт. Эти ждать не собирались.
– Худшее, что есть в этом мире, – ответил Зерим. – Они охотятся на всё, что движется. На всё, что дышит. На всё, что живёт.
Он перевёл взгляд на Вира.
– Они учуяли вас. Вашу кровь, ваше дыхание, вашу жизнь. Вы для них – как факел в кромешной тьме.
– А ты? – спросила Элен, прижимаясь к Виру.
– И я, – Зерим усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – К целому мне они бы не рискнули даже приблизиться! В своём мире я способен на многое. Но сейчас я почти без сил, серьёзно ранен… Ты знала, что огонь почти сразу прожигает нас до костей? – демон обернулся к Элен. – Или просто угадала? Неважно… талантливая девочка, способная. В общем, шерры чувствуют, что сейчас я им не соперник. Они ждут, когда я совсем ослабею. И тогда…
Он не договорил.
Вир понял и без слов.
– Нужно уходить, – заключил он. – Домой! Пока не поздно…
– Поздно, – эхом прошептала Элен. – Я чувствую Границу, но смогу открыть её… только вон там, – она махнула рукой, указывая направление. – Бежать метров двести, там она тонкая. А здесь…
Девушка совсем поникла.
– Ясно. Не успеете, – отрезал Зерим. – Они настигнут вас раньше, чем вы сделаете десять шагов.
– Что ты предлагаешь?
– Прячьтесь в саркофаг.
Элен посмотрела на чёрный каменный ящик, из которого они только что выпустили демона.
– Единственное безопасное место. Этот камень для них бесполезен. Обсидиан – мёртвая плоть, в этом мире – буквально.
– А ты? – спросил Вир.
Он не очень понял, что не так с обсидианом, но решил пока не уточнять. Не до того сейчас.
– И я, разумеется, – удивлённо хмыкнул Зерим. – Вы что, думаете, я останусь развлекать этих тварей?
Он фыркнул, совсем по-человечески, показывая всю абсурдность такого предположения.
– Поместимся.
– Тогда быстрее! – взвизгнула Элен.
Из сгустившейся в небе тени, как шар из мешка фокусника, вывалилась чёрная клякса. Обманчиво-медленно она снизилась, будто обгоревший лист бумаги, подхваченный ветром, и вдруг развернулась, явив себя во всей красе.
Тварь оказалась большой. Больше Зерима в два, а то и в три раза, обтянутая чёрной, блестящей, как смола, кожей. Глаз было не разглядеть. Всё внимание приковали к себе лапы и крылья. Огромные, метров десять в размахе, а то и больше.
– У них когти, – негромко проговорил Зерим. – Острые и твёрдые настолько, что режут и крошат камень. И пасть, полная зубов, которые не перестают расти даже после смерти.
– Убедил, – кивнул Вир, уже убеждённый и без этих подробностей. – Прячемся!
Они ввалились в саркофаг втроём. Теснота была невыносимой – Вир чувствовал спиной холодный камень, грудью – обожжённое тело демона, ногами – ноги Элен. Крышка с грохотом захлопнулась, и наступила темнота.
Абсолютная.
Давящая.
Бесконечная.
Парень слышал, как колотится его сердце. Слышал, как дышит Элен. Слышал, как Зерим скрипит зубами, прижимаясь к камню.
– Дышите тише, – прошептал демон. – Они чувствуют вибрацию.
Все замерли.
Сначала снаружи было тихо. Но эта тишина была, как затишье перед бурей. А потом раздался тяжёлый удар. Что-то мягкое, но увесистое опустилось на крышку саркофага, и Вир почувствовал, как камень под его спиной задрожал.
– Не дыши, – одними губами прошептал Зерим.
Удар повторился. Потом ещё один. Затем – раздался скрежет. Когти царапали камень, пытаясь найти щель, пытаясь вскрыть этот чёрный ящик, как консервную банку.
Но этот камень уверенно держал оборону. Сколько это длилось? Минуту? Час? Вечность?
А сколько он ещё сможет выдержать?
Скрежет стих, и удары прекратились. Снова воцарилась тишина – тяжёлая, вязкая, полная ожидания.
– Они ждут, – прошептал Зерим. – Они знают, что мы здесь. Они просто не могут до нас добраться.
– И что теперь? – спросил Вир.
– Тоже ждать. Они терпеливы, но и у них есть предел.
– Сколько?
– Не знаю. Несколько часов, день, неделю…
Он не договорил. Снаружи раздался звук – новый, не похожий на предыдущие. Не скрежет, не удар – вой. Высокий, тоскливый, он разрывал тишину, заставляя камни вибрировать в такт.
– Что это? – Элен прижалась к Виру.
– Они зовут других, – сказал Зерим. – Скоро здесь будет вся стая.
Они пробыли в саркофаге, казалось, целую вечность. Вир потерял счёт времени. Снаружи то наступала тишина, то раздавался скрежет, который сменял этот выворачивающий душу наизнанку вой. Шерры не теряли надежду достать угощение, но саркофаг не поддавался.
– Расскажи о них, – попросил Вир, чтобы хоть как-то отвлечься от давящей темноты. – Таиться смысла нет: эти твари знают, что мы тут…
– О шеррах? – Голос Зерима был глухим, усталым. – Что о них рассказывать? Они были здесь всегда. Раньше, чем я. Раньше, чем этот мир стал таким, каким вы его видите.
– Откуда они взялись?
– Никто не знает. Может, они порождение этого места. Может, они пришли из ещё более древней тьмы. – Демон помолчал. – Они неразумны. Или их разум устроен иначе, чем наш. У них нет языка, нет мыслей. Только инстинкты. Охотиться. Жрать. Размножаться.
– И вы живёте с ними рядом?
– Мы с ними воюем. Всегда. – Зерим усмехнулся. – Это единственное, что нас объединяет. Всех, кто живёт в этом мире. А когда шерры уходят – снова становимся врагами.
– Красивая история, – сказал Вир.
– Это не история. Это моя жизнь. Они падают с неба, хватают добычу и уносят. Туда, вверх, где их гнёзда. И там…
Он замолчал.
– И там? – переспросила Элен.
– Там они жрут тебя заживо, и делают это очень медленно. Потому что любят свежее мясо.
В саркофаге повисла тишина. Вир чувствовал, как дрожит Элен, и прижал её к себе ещё сильнее.
– Мы не останемся здесь, – сказал он твёрдо. – Мы выберемся.
– Каким образом? – спросил Зерим. – Ты не можешь открыть дверь. Она открывается только для неё, – он кивнул в сторону Элен, хотя в темноте это движение было не видно. – А она не сможет дойти до двери. Шерры сожрут её раньше, чем она сделает десять шагов.
Повисло тягостное молчание.
– Но можно же что-то сделать! – воскликнул, наконец, Вир.
Саркофаг сотрясся от очередного удара, и парень болезненно застонал.
– Что случилось, Вель? – мигом вскинулась Элен. – Они пробили дыру?
– Нет, – выдохнул тот. – Просто… я как-то чувствую этот камень. Когда эти твари в него ломятся – мне будто рёбра пересчитывают. Больно! – жалобно закончил он.
Девушка удивлённо вздохнула.
– Чувствуешь этот камень? Землю? – озадаченно переспросила она. – Как я – Воду?
– Я понятия не имею, какие у тебя отношения с водой, – пожал плечами в темноте Вир. – Но мне кажется, что я могу попросить наш ящик что-нибудь сделать… подпрыгнуть, например. И он выполнит просьбу.
Парень закрыл глаза, хотя в темноте это не имело значения. Он действительно чувствовал камень. И не только саркофаг! Он понял: чувствует его везде. Под собой, над собой, вокруг себя. Чувствует его тяжесть, его холод, его древнюю, неподвижную мощь.
И вдруг он услышал отклик.
Слабый, едва заметный, но отклик. Как если бы камень действительно мог ответить, признать в нём своего. Как если бы в этом мире, где парень был никем, просто “формой жизни”, в этой стихии, которая была чужой, вдруг проснулась… связь.
– Алёна, – сказал он тихо. – Я здесь не Проводник… но может я – кто-то ещё?
– Кто? – хрипло спросила девушка, уже сама зная ответ.
Он чувствует камень!
Ей это точно знакомо. У неё такие же отношения с Водой и Воздухом. И с Огнём, так уж получилось. А значит…
– Позови их, – шепнула она.
– Как?
– Словами, Вель. Тёплыми словами… Как меня, когда видишь меня во сне. В самом откровенном сне!
Зерим фыркнул.
– Меня сейчас стошнит!
– Заткнись! – в два голоса ответили Вир и Элен.
Парень протянул руку, коснулся стенки саркофага. Камень под пальцами был холодным, но не мёртвым. Он был живым. Просто спал.
– Наверное… – через долгие две минуты, проговорил он, – думаю да. Он мне отвечает!
– Если это правда… если ты можешь управлять камнем… ты сможешь сдержать шерр. Хотя бы на время, – заметил Зерим, на этот раз – с уважением в голосе.
– Хотя бы на несколько минут, – согласилась Элен. – Этого хватит, чтобы добраться до двери.
– А я? – спросил Зерим.
– Ты останешься здесь, – отрезала девушка. – Смысл моей жизни в том, чтобы тебя не было в моём мире! Я просто не пущу тебя обратно. Если я – единственный Проводник на этой стороне, то… Предпочту остаться здесь и умереть в когтях этих тварей, но не дать тебе ни малейшего шанса шмыгнуть за нами в Дверь, которую открою.
Она проговорила всё это на одном дыхании, и в каменном мешке повисло тягостное молчание.
– Понимаю, – вздохнул, наконец, демон. – Тогда сделаю так: когда вы побежите к Границе, попробую привлечь внимание шерр. Выгадаю для вас пару минут. Пока они займутся мной… – он не договорил.
– Откуда эта жертвенность? – с подозрением протянул Вир. – Ну, совсем, как человек! Да ещё и свой человек!
– Я не останусь в этом склепе ещё на сотни лет! Хватит!
В голосе Зерима прорезалась сталь.
– В ваших силах закрыть от меня проход через Границу, и я это признаю. Но распоряжаться отведённым мне временем имею право только я! И я принял решение.
– Очеловечился-таки, – насмешливо хмыкнул Вир. – Отлично получится! Кинем его этим милым птичкам – пусть подзакусят, пока мы будем удирать… Хотя, нет.
Парень резко прекратил валять дурака и спокойным, каким-то даже скучным тоном продолжил:
– Есть идея получше. Алёна, когда ты чинила юнгу на корабле, ты сказала: “Плоть есть Земля”. Верно?
– Может быть, сказала, – девушка, наверное, равнодушно пожала плечами, что в темноте опять осталось незамеченным. – А что?
– А… хм… демоническая плоть – это тоже Земля? – развил мысль Вир. – Или они сделаны из чего-то другого?
– Н-нет вроде… – задумчиво протянула Элен – Не думаю. Он прекрасно чувствовал боль, когда мы плеснули кипятком… Как любой человек.
– А значит, – торжественно закончил парень, – если я теперь в дружеских отношениях с Землёй, и ты меня по-быстрому научишь своему волшебному заговорчику, подлатаю его – и пусть себе воюет с херрами.
– С шеррами.
– И с ними тоже, – ухмыльнулся Вир.
Чувство юмора у его подруги явно хромало. Впрочем, Элен думала про парня то же самое, и, пожалуй, с большими на то основаниями.
– Ты не выучишься за несколько минут, – вздохнул Зерим, с интересом воспринявший было идею Вира. – Будь ты самый одарённый из людей, на это обычно уходят месяцы и годы.
– Вообще-то, – задумчиво возразила Элен, – тут обычно дело в другом. Для того, чтобы всё прошло легко, нужна воля. Сильное желание того, кого исцеляют, чтобы это получилось. И, раз уж ты в твёрдом рассудке, в сознании, то проблемы с этим не будет. Во всяком случае, – добавила она, – попробовать стоит. Конечно, странно пытаться исцелить своего врага…
Девушка не договорила.
– Это вполне по-русски, – Вир потёр ладони друг о друга, согревая их. – Мы часто испытываем сострадание к побеждённым неприятелям.
– Очень глупо, – заметил Зерим. – Тот человек, которого я убил в вашем мире… де Сен-Клер, правильно? Он – враг, и никакого сострадания к нему я не чувствую.
– Почему враг-то? – удивилась Элен. – Просто хитрый проходимец, который хотел с твоей помощью завладеть…
– О, нет, – демон с наслаждением провёл когтем по каменной стенке саркофага. – Не “просто”. Я не сразу его узнал. А узнав – удивился, что мне так легко удалось с ним покончить. Он – очень могущественный враг, причём для всех нас. Он хочет править миром… или мирами. Установить в них свой порядок, который считает единственно верным. У вас не хватило бы сил его убить. У вас наверное нет сил даже исцелить одного Зерима…
Парень нахмурился.
– Оставить тебя, как есть?
– Ты ведь всё равно попробуешь, – хмыкнул демон. – Может, потому, что у вас есть эта дурацкая традиция, помогать врагам. Но скорее всего, ты просто понимаешь: целый я вам сейчас выгоднее. Смогу успешнее драться с шеррами, – пояснил он. – Значит, у вас будет больше времени.
– Я… – начал Вир, но Зерим перебил его:
– Сколько времени займут объяснения, что и как делать?
– Минут пятнадцать, – сообщила Элен. – Это – теория. А практика… ну, у некоторых – пятнадцать лет.
– С теорией управлюсь за четырнадцать, – проворчал Вир. – Минут. Времени-то нет!
– Главное в этом деле всё же практика, – вздохнула девушка. – Слушай внимательно.
После получасовой лекции парень довольно потёр руки. Ему не терпелось опробовать новые знания.
– Ну-с, приступим? – азартно предложил он.
– Чем я рискую? – осторожно осведомился Зерим, в упор глядя на Элен.
Та пожала плечами. Ей было в высшей степени наплевать на здоровье демона, и на этот шаг она пошла только из соображений прагматизма. Вдруг тот и впрямь задержит шерр?
Поняв, что ответ ему здесь не светит, Зерим вздохнул.
– Приступай, – “разрешил” он и прикрыл глаза.
Вир помедлил секунду, собираясь с мыслями. Потом положил ладонь на грудь Зерима. Кожа под пальцами была горячей. Парень почувствовал даже не ту живую теплоту, что бывает у людей, а сухой, выжигающий жар, будто прикасаешься к раскалённому камню.
– Плоть – это Земля, – повторил он фразу, услышанную на корабле от Элен, не открывая глаз. – Я чувствую Землю. Значит, смогу.
– Постарайся, – тихо ответила Элен. – Представь, что его тело – это разрушенная каменная стена, который ты можешь сложить заново.
Вир кивнул. Мыслью он потянулся внутрь демона. Туда, где плоть расходилась трещинами, где ожоги превратили кожу в пепел, где мышцы были обуглены до костей. Это было похоже на то, как если бы он держал в руках расколовшийся булыжник и пытался слепить его обратно, не имея ни клея, ни даже собственного понимания, как это делается.
Но камень откликался, это – главное!
Вир чувствовал каждую частицу, каждую песчинку, каждую косточку и каждое волоконце мышц. Он не знал, как правильно, – он просто хотел, чтобы всё встало на место. И Земля, послушная его воле, начала собирать осколки.
Кости срастались с тихим, едва слышным хрустом. Кожа натягивалась, заворачивая внутрь рваные края. Кровь – чёрная, густая – переставала сочиться из порванных сосудов и снова двинулась в свой вечный бег, возвращая телу тепло.
Возвращая жизнь.
Зерим дёрнулся, открыл глаза и закашлялся – сухо, надрывно, выплёвывая запёкшиеся сгустки.
– Что… что ты сделал? – прохрипел он.
– Вылечил, – ответил Вир, откидываясь на стенку саркофага. Голова кружилась, в ушах звенело, но он улыбался. – Не благодари.
Демон сел, потрогал лицо, грудь, руки. Кожа была чистой – ни ожогов, ни шрамов. Только чёрная кровь на пальцах.
– Это… удивительно, – сказал он. – Думал, это невозможно.
– Возможно, – возразила Элен. – Если сам хочешь исцелиться. Ты хотел?
Зерим молчал. Потом кивнул.
– Хотел. Не умирать. Не здесь. Не так.
– Ну вот, – Вир похлопал его по плечу. – Всё в рамках традиций – помогать врагам.
– А может, вы просто не умеете быть врагами, – тихо сказал демон.
Он сел, насколько позволяла теснота саркофага, и прислушался. Снаружи было тихо.
Подозрительно тихо.
– Они, наверное, затаились, – прошептал Вир. – Ждут. Порадуем зверюшек? Зерим, ты готов?
Демон резко встал. Словно сжатая пружина, получившая неожиданно свободу распрямиться, он вырос, словно исполин, гигантская статуя, держа крышку саркофага на вытянутых руках, как фанеру или даже газетный лист
– Очень даже готов! – проревел он, швырнув каменную плиту в стаю терпеливо ждущих метрах в десяти шерр, как обычный булыжник – в злобно оскалившуюся дворняжку.
Раздался яростный многоголосый визг и треск ломающихся костей. Зерим не дал шеррам времени сосчитать убитых и раненых. Едва ли те это умели. Он вихрем влетел в самую гущу стаи, нанося удары направо и налево, кроша черепа, выкалывая глаза одним движением страшных когтистых пальцев. Серая каменистая земля быстро окрасилась в чёрный цвет.
Цвет здешней крови.
– За мной! – заорал Вир, стряхнув секундное оцепенение и хватая Элен за руку.
Они побежали к границе – туда, где та была тонкой, туда, где Элен чувствовала проход. Не оглядываясь. Земля под ногами была неровной, каменистой, и каждый шаг отдавался болью в уставших ногах, но они бежали.
Шерры, поняв, что добыча ускользает, разделились. Штук тридцать самых отважных (или самых слабоумных) продолжили атаковать Зерима и, одна за одной, падать, разодранные в клочья. Ещё два десятка – кинулись в погоню за Виром и Элен.
Парень не оборачивался. Он чувствовал спиной, как воздух наполняется хлопаньем крыльев и как земля дрожит от скачков тяжёлых тел.
Одна шерра оказалась совсем близко. Её лапа взметнулась, и когти, как бритвы, полоснули по воздуху.
Вир услышал свист, развернулся и вскинул руку.
Земля под ногами шерры вздыбилась, взлетела вверх, превращаясь в острые, как копья, глыбы. Тварь налетела на них и взвыла, воплем, полным боли и ярости.
– Не останавливайся! – закричала Элен.
Она уже видела дверь – чёрную, массивную, с едва заметными письменами. Оставалось метров пятьдесят, сорок, тридцать… Но шерры поднимались в воздух, готовясь в последней атаке применить свою излюбленную тактику: упасть на жертву с неба.
– Алёна! – заорал Вир. – Открывай!
Первая шерра уже пикировала, сложив крылья, как камень, брошенный с высоты. Вир понял, что не успеет – ни уклониться, ни закрыть Элен. И тогда он сделал единственное, что мог.
Он остановился, развернулся лицом к стае и вскинул обе руки.
Каждая частица камня, каждая песчинка, каждый валун услышали его зов. Вир никогда никого и ни о чём не просил так отчаянно, приложив все мысли.
И Земля откликнулась.
Из-под ног шерр вырвались каменные шипы. Острые, длинные, они пронзали чёрные тела, поднимали их в воздух, разрывали перепончатые крылья. Каменный град – странный, противоестественный, не с неба, а с земли – обрушился на стаю, сбивая и калеча.
Убивая.
Твари визжали, падали, пытались взлететь снова, но новые шипы, возникнув там, где ещё секунду назад была ровная почва, не давали им ни малейшей возможности это сделать.
– Беги! – крикнул Вир, не оборачиваясь. – Я догоню!
Элен добежала до двери, прижала ладони к камню. Свет разгорался под её пальцами – медленно, слишком медленно!
Но – разгорался.
– Вель! – закричала она. – Открываю! Скорее!
Вир рванулся к ней, чувствуя, как силы покидают его, как каждая минута этой битвы выжигает его изнутри. Земля выполняла просьбу, но требовала платы. И плата была – его дыхание, его время.
Его жизнь.
Элен рывком распахнула дверь. Каменная плита дрогнула, и в центре её начала раскрываться знакомая темнота.
Туннель.
Проход.
– Давай! – крикнула она.
Вир не стал ждать. Он схватил её за руку, рванул за собой в проход, и в тот же миг почувствовал, как его ногу словно обожгло – когти шерры, последней, самой отчаянной, полоснули по щиколотке, разрывая кожу. Он ввалился внутрь, хватаясь за край, заорал от боли – и в тот же миг дверь захлопнулась, отсекая ревущую стаю и бронзовое небо.
Отсекая этот холодный, каменный мир.
Смогли.
Успели!
Зерим остался по ту сторону. Вир на секунду представил его – стоящего среди чёрных камней, окружённого тушами поверженных шерр, в одиночестве. Демон смотрел на закрывшуюся дверь, и в его чёрных глазах, возможно, мелькнуло что-то похожее на уважение.
Или на сожаление.
– Прощай, – прошептал парень, хотя Зерим не мог его слышать.
Элен взяла его за руку.
– Он справится. Он сильный. И… как там по-русски? Хрен с ним?
– Ага, хрен, – Вир посмотрел на неё. – Делаешь успехи! Знаю, что справится. Просто… странно. Ещё час назад он был врагом.
– А теперь?
– Теперь… – он покачал головой. – Не уверен. Не другом, точно. Но и не врагом. Может, просто тем, кто однажды помог нам выжить.
<< Предыдущая глава | Следующая глава >> | Оглавление | Другие книги | Благодарности | Донаты (CloudTips)